ПУБЛИКАЦИИ

Сергей Стрижнев: "Чтобы не ходить по врачам, нужно ходить к врачам"

Сергей Стрижнев: "Чтобы не ходить по врачам, нужно ходить к врачам"

17 июля 2012 г.

krskplus.ru - Красноярский краевой портал

Федеральный центр сердечно сосудистой хирургии — по всем показателям учреждение образцовое. Здесь первоклассное оборудование, высокопрофессиональные специалисты, самые современные технологии. И как следствие основной показатель уровня работы любой клиники — послеоперационная летальность — в разы ниже некоторых других кардиохирурических стационаров и сравним с ведущими европейскими клиниками. Однако чтобы помощь больным сердечными недугами оказывалась одинаково эффективно на всей территории края, а болезни распознавались на начальной стадии, работы всего лишь одного центра, каким бы прекрасным он ни был, недостаточно.

Первый заместитель главного врача кардиохирургического центра Сергей Стрижнёв считает, что измениться должны и врачи первичного звена, и система управления отраслью, и, естественно, сами пациенты. Но самое главное — измениться должно наше сознание.

— Сергей Викторович, сколько операций было проведено с момента открытия центра в 2010 году?

— На сегодня — более шести тысяч операций. Но надо понимать, что оценка исключительно только по количественным показателям — сколько сделано операций — не совсем корректна и правильна. Оценивать количество проведенных операций необходимо в сопоставлении с качеством этих операций, с оценкой исходной «тяжести» пациентов, которых мы лечим, сложностью проводимых вмешательств, отдалёнными результатами лечения таких пациентов. Все эти критерии являются в одинаковой степени значимыми.

 
— Я прошёл по Центру, пообщался с врачами и вижу, что в отделениях много пациентов и в поликлинику всё идут и идут люди. Кардиохирургия в крае востребована?

— Да. Иначе бы Федеральный центр сердечно-сосудистой хирургии не появился в нашем регионе. Наша помощь очень востребована, и так будет, к сожалению, ещё много лет... Длительное время в Красноярском крае потребность в кардиохирургической помощи не была удовлетворена в необходимом объёме, операции проводились, но в пределах нескольких сотен вмешательств в год, пациентов отправляли в другие города. Сформировался так называемый эффект «несанированной популяции» — когда при отсутствии медицинской помощи в необходимом объёме накапливается заболеваемость определённой нозологии, в нашем случае это сердечно-сосудистые заболевания, и степень «тяжести» таких пациентов весьма высока. Исходно это очень «тяжёлые» пациенты, с высокой степенью риска операции, к тому же практически у всех букет хронических заболеваний. Сейчас они приходят к нам на лечение, и мы им оказываем помощь. Так, например, подавляющее количество пациентов Центра с ишемической болезнью сердца — старше 60 лет, а больше половины из них старше 70.

Из-за того что заболевания запущены и вовремя не лечились, мы вынуждены выполнять радикальные операции, с большим объёмом оперативного вмешательства, с высокой технической сложностью и высоким же риском, связанным с операцией. Например, до семидесяти процентов наших пациентов нуждаются в коррекции или протезировании двух и трёх клапанов сердца. Если бы этим людям помощь была оказана раньше, возможно, не потребовалось бы таких сложных операций...

А операции на аорте, которые выполняют наши хирурги, относятся к категории операций высшей степени сложности. Выполнение таких операций говорит об уровне хирургической технологии в клинике, профессиональном уровне специалистов. Такие операции мы делаем, и с очень хорошим результатам.

И при этом, если вернуться к вопросу о качестве нашей работы, госпитальная летальность — есть такой индикаторный показатель, который характеризует работу любой клиники — составил за прошедший год 0,57 %. При вышеупомянутых операциях на аорте — 0 %, в среднем по России этот показатель — 20%...

— Безусловно, провести операцию на сердце взрослому, да ещё и из разряда высшей категории сложности — это уже о многом говорит, а операции маленьким детям...

— Проблема детской кардиохирургии остра не только в нашей стране — во всём мире. Тут можно выделить несколько составляющих: во-первых, патологию сердца плода необходимо выявить ещё внутриутробно, а это целая программа по скринингу беременных женщин и настороженность у врачей на выявление такой патологии. При выявлении врождённой патологии сердца в том числе решается вопрос об оперировании такого младенца, в ряде случаев в максимально короткие сроки после рождения. Поскольку многие пороки оперируются по жизненным показаниям, без операции пациент гарантированно погибнет. От того, насколько быстро и адекватно будет произведена коррекция порока, зависит жизнь маленького пациента в прямом смысле. Отсюда вторая задача — максимально быстро доставить меленького пациента в клинику, где ему будет оказана хирургическая помощь. Степень слаженности работы специалистов родовспоможения, кардиореаниматологов, транспортной реанимационной бригады, кардиологов и кардиохирургов должна быть высочайшей.

И третье — сама операция. Маленьких пациентов с врождённой патологией сердца и сосудов нам привозят прямо из Перинатального центра. Это очень «тяжёлые» пациенты, со сложными пороками и сопутствующей соматической патологией. Самый маленьких из них возрастом несколько часов. Вес многих составляет 600-700 граммов. Один такой пациент сравним, если вообще можно проводить такое сравнение, с тремя-четырьмя нашими «обычными» пациентами. Хотя, обычных пациентов, как вы уже заметили, у нас нет.

— За счёт чего удалось добиться таких показателей? Оборудование?

— Не только и даже не столько. Опять-таки, слагаемых успеха здесь несколько.

Конечно, без соответствующего оборудования невозможны столь технологичные и уникальные операции. Надо понимать, что современная высокотехнологичная медицинская помощь по определению использует дорогостоящее медицинское оборудование, расходные материалы, импланты, наукоёмкие и дорогостоящие медицинские технологии.

Однако любая технология, а наша в особенности, это всегда тандем специалиста и машины. А если быть ещё точнее — разных специалистов и целого арсенала оборудования. Причём специалист первичен.

Пациент доверяет свою жизнь не оборудованию и даже не клинике. Он смотрит в глаза хирурга, который будет его оперировать, он доверяет ему, его опыту и профессионализму.

К счастью, у нас были и есть возможности привлечь и создать необходимые условия для специалистов очень высокого профессионального уровня. Центр в целом и сотрудники в частности открыты для новаций. Мы не перестаём и не устаём вести поиск нового, интересного, нужного опыта, и отечественного, и зарубежного. Постоянная динамика — сегодня это уже обязательное условие, как необходимый и неотъемлемый фактор нашей работы.

Если вернуться к лечебному процессу и пациенту, то с точки зрения организации процесса в нашей клинике принят избирательный подход к определению хирургической тактики в лечении пациентов. Это значит, что пациенту оказывается помощь — проводится операция — которая в его конкретном случае максимально эффективна и наиболее безопасна. Имея в своём распоряжении практически все методики хирургического лечения заболеваний сердца, мы в первую очередь руководствуемся интересами пациента, и не только сиюминутными — чтобы операция прошла успешно, а пациент выписался из нашего стационара, но и с прогнозом на будущее, чтобы операция изменила здоровье и качество жизни человека.

Мы работаем на уровне даже не стандартов, а рекомендаций ведущих зарубежных клиник. Такой подход позволяет с одной стороны использовать уже апробированный подход в лечении пациента, с другой — сократить по максимуму время на внедрение и использование всех передовых методик и технологий лечения.

На мой взгляд, нам удалось создать наиболее эффективную модель государственного здравоохранения в отдельном лечебном учреждении. В целом по уровню сервиса, качеству нам может позавидовать любая частная клиника, в том числе и зарубежная.

Если коротко и обобщённо, рецепт успеха таков: первоклассное оборудование, плюс высокопрофессиональные специалисты, плюс правильная организация и управление, а также инновации и развитие. Звучит просто, на деле, конечно же, всё сложнее.

Один на всех

— Ваш центр — это верхушка айсберга в лечении пациентов с заболеваниями сердца. А ведь ещё есть и другие медучреждения, с которыми вы должны работать в плотном контакте...

— Более того, учреждения, подобные нашему, проектировались как интегрированные в систему оказания медицинской помощи — сеть учреждений здравоохранения, где учреждение каждого конкретного уровня оказывает соответствующую его профилю и уровню специализации помощь. Выглядеть это должно так: первичный уровень — те самые поликлиники, которые находятся к пациенту ближе всего, именно туда пациенту надлежит обращаться по поводу любого недуга. Задача этого этапа — выявить заболевание сердца, в случае если оно действительно есть, и определиться с дальнейшей тактикой лечения такого пациента. Если диагноз не вызывает сомнений и заболевание достаточно «простое», оно с успехом может лечиться врачом-терапевтом. Если есть сомнения в правильности постановки диагноза, необходима консультация врача-кардиолога, а также дополнительное, в том числе стационарное обследование. Если врач-кардиолог на своём уровне устанавливает, что пациент нуждается в оперативном лечении, то тогда пациент уже направляется, скажем, к нам.

Смысл в том, что вся эта диагностическая и лечебная помощь оказывается адресно, по чётко установленным показаниям. На своём определённом уровне — и специалиста и учреждения.

Для чего это необходимо? Дело в том, что медицинская помощь, являясь бесплатной для пациента, затратна для государства, и чем выше уровень оказания медицинской помощи, чем более она специализирована, тем дороже пациент обходится государству. И затратность здесь не только в смысле денег, а в большей степени в виде так называемых альтернативных издержек. Ведь пока врач занят пациентом, который попал к нему не совсем по показаниям, и тратит на него своё время и внимание, он не сможет оказывать помощь тому, кто в ней действительно нуждается. Поэтому для достижения максимальной экономической эффективности эта помощь должна быть максимально целевой. Важно не отвлекаться на оказание непрофильной помощи.

То есть должна быть система с чёткими и понятными принципами работы, достаточно открытая и эффективная, а самое главное — хорошо управляемая. В этом смысле согласованная работа системы — городских поликлиник, больниц, специализированных стационаров — имеет очень большое значение. Мы называем это техническим термином «логистика пациента». И врач, и пациент с самого начала, ещё в поликлинике должны чётко понимать, когда, куда, зачем, как и почему проходит или будет проходить тот или иной этап лечения.

— И как с этим обстоит дело?

— К сожалению, пока мы — здесь я говорю за всё врачебное сообщество — работаем достаточно обособленно. Я не говорю, что плохо. Но могли бы лучше. Эффект от синергии всегда больше, чем от суммы составляющих. Это связано со многими причинами...

— Наследие советского прошлого?

— Напротив — в медицине советского периода было много хорошего. Практически весь мир сошёлся на мнении, что советское здравоохранение — одно из лучших. Эту модель до сих пор копируют и воспроизводят многие страны мира, и достаточно успешно. И наша задача была не попирать огульно всё былое по принципу «всё плохо», а подойти осознанно, детально проанализировать все имеющиеся преимущества системы здравоохранения, вносить в неё изменения эволюционно, но не революционно.

К сожалению, многие положительные наследия и традиции отечественного здравоохранения сейчас утрачены, и нам приходится воссоздавать их заново, в том числе используя достижения и опыт медицины мировой. В этом отношении тренд глобализации и отсутствие информационных границ нам на руку, и мы активно можем и должны это использовать. Формировать собирательный образ качественной и эффективной модели учреждения здравоохранения, основанный, я повторюсь, на лучшем и передовом опыте.

— Кстати, а что со специалистами на местах? Достаточно ли они квалифицированны, часто ли пропускают заболевание?

— В части уровня образования кадров действительно есть проблемы. Они разрешимы, но они есть. Выучиться в вузе на врача — это ведь не на всю жизнь. Необходимо постоянно совершенствоваться. Образование — любое, а медицинское в особенности — должно быть постоянным и непрерывным. Только тогда профессиональный потенциал будет актуальным, а специалист — востребованным.

Вопрос не решается одной только системой образования — совершенствованием процесса обучения в вузе и т.п. Опять несколько составляющих. Первое — это, собственно, сама система образования. Второе — система оценки качества этого образования, качество полученных знаний и навыков. Это не столько образование, сколько система аттестации кадров, т.е. оценка профессиональной состоятельности специалиста. Постоянная, систематическая, объективная и беспристрастная. Как ЕГЭ. Единые критерии результата образовательного стандарта, что нам и необходимо.

Третье — подготовка профессиональных управленческих кадров применительно к управлению в системе здравоохранения. Этого тоже или нет, или почти нет. Критерии качества подготовки и аттестации, как и пунктом выше.

Четвёртое — прямая заинтересованность и ответственность работодателя, который должен понимать, что профессиональные кадры, а применительно к медицине — в особенности, это самый ценный производственный ресурс.

Сюда же можно отнести и частности работы с персоналом, мотивацию и т.д. В бизнес-системах, и, в частности, в HR, это давно активно применяется как должное, и ни у кого не возникает вопроса «зачем». Почему это нельзя использовать в нашем здравоохранении?

И пятое. Известно, что самое качественное образование — это самообразование. Побудить специалиста постоянно совершенствоваться и образовываться — это ещё одна большая задача. К вопросу о мотивации и тонким материям управления «человеческими ресурсами»...

— Всё-таки кадры должны обновляться, а то ведь даже суперхирурги стареют. А ведь врачи после вуза работают кем угодно, только не врачами...

— Это не оттого, что они такие плохие. Просто они не видят перспектив. Если продолжать вспоминать отечественный опыт, то использовавшаяся ранее система распределения достаточно хорошо зарекомендовала себя. Человека обязывали отработать в глубинке несколько лет. Конечно, кто-то сопротивлялся, кто-то не хотел, но ехали, работали, получали жильё... В итоге оставались, приживались.

Сейчас никто не приглашает в массовом порядке, как это было раньше, не создаёт условий. В итоге у студента и учиться-то желание пропадает, а не то что идти в профессию.

Необходимо показывать заинтересованность в специалисте. Конкуренция должна начинаться с вуза. Чем лучше учишься, тем лучшее место можешь получить с более выгодными условиями труда.

Чиновникам и пациентам нужно понять: врач — это человек, существо земное, он ест продукты, ездит на машине, которую нужно заправлять, имеет семью, которую нужно содержать... Если будет достойная оплата труда, достойные условия, люди будут держаться в профессии, тем более что большинство идёт в медицину по призванию и учится шесть лет только в институте.

Человеческий фактор. Продолжение.

— Но ведь не хватает людей? Об этом все говорят...

— Наш центр являет собой живой пример, как и в какой срок проблема кадрового дефицита может быть решена. Всё относительно просто: создайте производственную культуру и позитивную профессиональную среду. Сам уровень работы — когда никто не ругается, не мусорит, все улыбаются, вежливы с пациентами и друг с другом — не требует ни копейки. Это же обыкновенная, нормальная человеческая культура. В таком учреждении приятно не только находиться на лечении — приятно работать и осознавать нужность и значимость своей работы.

Мы изначально взяли высокую планку, поэтому логично, что лучшие кардиологи, кардиохирурги работают у нас. Центр не смог бы в короткий срок стать сильной клиникой, не имея высокопрофессиональные кадры. То, что сейчас в медицинских учреждениях всё острее ощущается дефицит грамотных специалистов, — об этом знают все, в том числе и руководство отрасли.

В ответе за себя

— Существует ли внятная модель, как должен восстанавливаться пациент после операции, чтобы скорее вернуться к полноценной жизни?

— Модель существует. Но от идеи до реализации очень большой путь. На самом деле, когда мы выписываем пациента, чётко знаем, что и как делать, чтобы он восстановился должным образом. «Маршрут» реабилитации зависит от состояния пациента и определяется по специальным показаниям: стационарное лечение, дневной стационар, санаторий... Есть понятные инструменты и инструкции, порядок разработан. Но чтобы реализовать его, нужно много сил и средств. Притом не в смысле «много денег» — нужно договариваться, убеждать.

Дело в том, что нынешней системе присуще явление разинтегрированности — та ситуация, когда медицинские учреждения существуют достаточно обособленно, каждое в своём микромире. Однако мы этого уже касались раньше. Очень важна преемственность медицинских учреждений в лечении пациентов, для того чтобы помощь эта была максимально качественная, доступная и адресная: заболел — пришёл в поликлинику, при необходимости направлен к кардиологу, кардиологом — в специализированный стационар, там к кардиохирургу и т.д. Представьте теперь, что каждый специалист — это отдельное учреждение... Со всеми вытекающими дефектами передачи информации...

Вот откуда недельные очереди, многократно задублированные исследования, мытарства пациента!

И это проблема не только реабилитации пациентов, но и их выявления и направления на соответствующее показаниям лечение, с чем мы сталкивается в большей степени.

— Вопрос не гуманный. Вот вы лечите пациента, государство вкладывает в него сотни тысяч рублей. А он приезжает домой после всех санаториев, и начинается, мягко говоря, несоблюдение режима. В итоге вся ваша работа насмарку. Не обидно?

— Вы правы, до определённого момента ответственности пациента за своё здоровье в нашей стране не было. Его лечили, оперировали, восстанавливали, реабилитировали, затрачивая огромные ресурсы. За больного полностью отвечал доктор. Как прошла операция, появились ли осложнения или наступило выздоровление — всё это забота медика. А оплата дорогостоящего лечения — забота государства.

В этом, кстати, негативная сторона бесплатной для пациента медицины. Его будут лечить столько, сколько потребуется, при этом сам он может не потратить ни копейки или потратить несоизмеримые суммы.

То есть пациент по сути мог и не выполнять рекомендаций врача. Ну как на душу больному ляжет. Сегодня появилась и обозначена взаимная ответственность, прописанная в законе «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации». Ведь успешность лечения зависит во многом и от самого пациента.

— Что нужно делать, чтобы не ходить по врачам?

— Позволю себе небольшую ремарку к теме предыдущего вопроса. Почему-то принято считать, что во всех болезнях повинна наша медицина. В действительности, от состояния здравоохранения здоровье индивида зависит не более чем на 15 %. Образ жизни, наличие вредных привычек, экология, режим труда и отдыха, профилактика стресса, формирование толерантности к негативным социальным факторам — вот основы здоровья. Тут мы с вами Америки не откроем. И как следствие, человек сам в первую очередь ответственен за своё здоровье. Если уж говорить о медицине как о лечении заболевания, то она подключается, когда уже есть печальное следствие всего вышеперечисленного — болезнь, и когда её необходимо лечить.

Чтобы не ходить по врачам, нужно ходить к врачам. Вот такая парадоксальная рекомендация. Ходить для того, чтобы регулярно и своевременно проходить профилактические осмотры и получать рекомендации по предотвращению или устранению влияния вредных факторов, по формированию здорового образа жизни.

И хотя сегодня нашим врачам в поликлиниках не до рекомендаций здорового образа жизни — справиться бы с потоками больных — надо сказать, что для этих целей, в частности в Красноярске, созданы специализированные службы — кабинеты здоровья, где как раз такие консультативные приёмы и проводятся. А вот востребованы ли они нашими согражданами, это вопрос...

Вообще при желании, при нынешнем обилии информации быть здоровым — это не проблема. Как питаться, как избегать стрессов, как правильно заниматься спортом... К счастью, сегодня быть здоровым — модно. Люди начали понимать, что инвестиции в себя, в своё здоровье окупаются сторицей. Здоровье — самый важный капитал человека. К сожалению, многие это начинают понимать, когда начинают его же утрачивать.

Без болячек у человека больше возможностей реализоваться, добиться успеха в жизни. В этом отношении основная наша задача — и медиков, и государства, и общественности — это изменение сознания наших сограждан по отношению к своему здоровью!

Заботиться о здоровье граждан выгодно и для государства. Ведь дееспособный человек может работать и приносить пользу и себе, и своим близким, и обществу, и экономике. Основная функция здравоохранения кроется в самом слове — охранять здоровье. Но чтобы это было именно так, усилий одних только врачей недостаточно. Здоровье нации, отдельного человека — это совокупность усилий как всего общества, так и конкретного гражданина.

Оригинал статьи: krskplus.ru/society/articles/512523

 


Просмотров: 4271



Тэги: Сергей Стрижнев, модернизация здравоохранения, организация здравоохранения,


0